Он не знал с чего начать и стоит ли заводить этот сильно прошлый,побитый молью древности рассказ,но цыганские кудри Лады,дразнящие дешёвую бумагу первой полосы бульварной газетёнки,её белоснежно-сахарная,но вместе с тем просоленная жизнью улыбка,глотающая свинец,входящий в состав краски,решили по-иному.
Лада и Герман были Бонни и Клайдом в мире незаконного тиражирования фильмов.Альянс неудавшегося режиссёра и задрипанной биллетёрши из провинциального кинотеатра свихнул нервы милиции,сценаристам,операторам,актёрам,владельцам кинозалов и ещё куче людей.Эти двое ухитрялись продать 100 дисков за 3 часа уже после первого дня показа.Краснодарский край(позже-весь российский юг)сбивался с ног в поисках неуловимой парочки.Хотя их фирменная малиновая палатка,где можно было найти не только свежеиспечёные боевики,триллеры и комедии,но и неизвестные фильмы до-и-после-военной эпох,взрывающие сознание факты о знаменитых личностях,появлялась нередко.
Как Бонни и Клайд...Нет,он определённо не писатель!Работали,безусловно,гениально,просто,чётко,а главное,быстро,но...Но знаменитые личности эпохи Великой Депрессии любили в жизни 2 вещи:убивать и друг друга.Если проводить параллель,то они с Ладой были обязаны погибать в одиночестве и вместо белого черепа с костями на полотнище цвета грозовой тучи поднимать свой куда более незаметный,но не менее опасный флаг-камеру.При упоминании последнего пункта до сих пор летит камнепад оргазма,а первое...Герман и Лада никогда не сомневались во взаимной любви,иначе их утлое судёнышко нелегального,шокирующего своей открытостью бизнеса,пошло бы на дно.Работа-лучшая лакмусовая бумага для чувств.А раз никогда не сомневались,то и терзания ни к чему.
Милиция с наручниками,ордерами на арест,амбрэ чеснока и пота,а также другими атрибутами нахлынула неожиданно.Лада повернулась грудью,на которой блестел выложенный бриллиантами по золоту якорь(единственная роскошная вещь на двоих) к солнцу,сверкнув отражённой в тёмных глазах улыбкой,позволила красавцу(настоящий Клайд!)-менту нести себя в машину на руках.
Её невозможно было оправдать.Грязи Лада и Герман выпили одинаково много,а выблевали и того больше.На суде стояли в одной клетке,чувствуя биение сердец вразнобой,и Лада умоляла не сокращать ей срока...
Герман испачкал рот дешёвой типографской краской,поцеловав страницу.
Я знаю,что ты не боишься боли,что не вздрогнешь,получив снайперскую пулю в висок,что не вскрикнешь,что не размажешься по асфальту,а выстоишь до последнего,упав лишь на мгновение.Я иду к тебе,потому что не могу видеть твои заявления украшающие первые полосы тем,что без меня хорошо,потому что невыносимо опознавать чужие губы на родном лице и потому,что больше не в силах жить без любви к тебе,МОЯ пиратка киношного бизнеса,но СВОЯ убийца Лада.
1 июня.
















