Сквозь пустоту обеденного неба
солянку танет ложечкой
души
безглазая чудовищность
и хлебом
незвучный свет по скатерти крошит-
ся мелкими цветами, чтоб, мешаясь,
к чему-то находиться под рукой,
чтоб тишина дрожащая, большая
bon appetit присыпала в покой.