Боже! Зачем же орать? Зачем ТАК орать? Я не глухой. Ещё этот дурацкий свисток, в который он постоянно дует. Может, заняться больше нечем?
Иду на работу. 8-15. Опаздываю. Вернее, опоздал. Отключаю телефон.
Пусть думают, что хотят: офигел…сошёл с ума…сбила машина…
Сегодня как-то особенно неудачно. Погода мне подыгрывает: дождь. Я в сандалях. Синоптики врут, как алкоголики: «Это последний раз, такое больше не повторится…». Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт!
Не успел на зелёный. Рванул. Опять в затылок свисток. И уже бежит ко мне эта лань грациозная, шлёпая туфлями по мокрому асфальту, размахивая руками, как птица заморская, лицо красное, серьёзное… Красавец!
Ан нет, денег у меня нет, паспорта нет, ФИО нет. Есть богатейший словарно-матерный запас, который надо ежедневно пополнять. Пополняю.
Мальчик! Боже, меня назвали мальчиком. Меня!!! 191 см, 92 кг, 34 года. Мальчик! Чёрт! Дождь заколебал литься за шиворот.
Картина маслом: два придурка на островке безопасности. Один – спокойно матерится. Второй – неспокойно. А ещё второй машет полосатой палкой.
Ненавижу всяких «Гарри» и их палки. Нет доверия к ним – к палкам, в смысле.
10 минут… 20…40… Маты закончились у обоих. «Гарри», видимо, подустал – одышка. Меня уже по ходу с работы выгнали. Чувствую это самым чувствительным человеческим органом. На работу уже не спешу. Жду развязки с «Гарри». «Гарри» зол, лютует, свистит иногда. Потом внезапно просительно начинает умолять не доставать его, то бишь оставить в покое, дать добросовестно выполнять служебные обязанности, не препятствовать заниматься любимым делом (палкой махать?). Мои глаза, как положено, выползли на лоб. Зашибись. Так и пошёл. Красный сигнал светофора, но в спину не слышно уже ставшего родным свистка «Гарри».
М-да. И где-то же делают идиотов. Причём, так искусно. По спецзаказу.
Дошёл. Начальник ждёт меня. Улыбается. Ещё один, что-ли? Благо, без палки: не его специфика.
Я насквозь вымок, поэтому удобно располагаюсь на 2-хнедельном от роду диване шефа (эх, и обивочка-то светлая…), забросив мокрые, вонючие (вероятно) штиблеты туда же. О, улыбаться перестал!!! Странно, неужели это я так на людей негативно влияю?
Вслушиваюсь в тишину. Шеф в шоке от меня, я от дождя… Низкий старт… Пуск!
Боже! Как он орёт. Он просто орёт. Ни слова, ни маты. Просто орёт. Тоска.
Ладненько, пусть поорёт, выбросит во вне эмоциональный взрыв, а я пока покурю. Сказано-сделано…
Нет, тогда шеф не орал. Вот сейчас он орёт. Блин, начало нового дня, а у меня уже голова расползается на части. Я, конечно, понимаю: курить – здоровью вредить. Но так переживать из-за меня?!
Тушу сигарету. Об пол. А обо что ещё? Не об стол же!
Снова ор. Задолбал. Курю – плохо, не курю – плохо.
Понимаю, что на сегодня мой рабочий день окончен. «До свиданья.» Закрываю за собой дверь. За трудовой книжкой приду через неделю, авось уже не убьёт.
Выхожу на улицу. Дружочек-дождь утроил силу. Замечательное лето!!!
Куда бы податься? Врубаю телефон. SMS: 44 вызова. Удаляю. Звоню Ольге. Голосок у неё человеческий – вот и звоню. С полуслова договорились. Через час у «вечного» огня. Ей – через час, мне – через 2 минуты. Зато высохну.
Ходят люди. Утро, а они уже все на взводе. Бабулька тащит огромную, тяжеленную сумку. Боже! Куда ты её прёшь? Оно тебе надо? Не, глаза на выкате, колени дрожат, но не сдаётся. Предлагаю помощь. Орёт. Чего все на меня сегодня орут???
Утро. Лето. Дождь. Крик.
50 минут сижу на корточках около огня. Типа, сохну. Ну и что, что огонь под открытым небом, а погода нелётная: дождь стеной. Я снизу сохну.
Пришла Ольга. Оленька. Красивый человек. Умный. Влюблённый.
Взяла меня под руку. Полосатый зонт держу над головами уже я.
Идём в кино. Идея была Ольги. Любит она кино. Любит сидеть рядом со мной. Любит иногда слегка прижиматься к моему плечу. Любит. Я – идиот. Знаю. Жалею. Не люблю. Подонок…
Кино закончилось, закончились случайные касания, шепоток на ухо и её ладошка в моей.
Слава богу, кофе удобнее пить на расстоянии хотя бы в метр.
Кофе – дерьмо. Капучино – Ольге. Крепкий – мне. А всё одно – дерьмо.
После кофе по 100 коньяка. Через час – по 50. Ещё через час – слёзы, обвинения криком.
Боже! Зачем я предложил ей коньяк? Нет, зачем я пригласил её в кафе? Нет, зачем я вообще ей звонил? Я же ломаю её…Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт!
Вроде, успокоилась. Взяла себя в пьяненькие ручки. Стала даже знакомо улыбаться. Пошли на выход. Я – пошёл. Она – потянулась на моём локте. Словил такси. Ритуальное «пока-пока» и «чмоки» в угол рта.
Слава богу, дождь. Отрезвляет.
На часах 16 часов. Обед. Обедать не хочу. Хочу домой. Там собака. Моя. Моё. Огромный мохнатый бело-оранжевый кусочек нежности. Кусище – 90 кг.
Обычно с ним днём гуляет соседский мальчишка. Артём. Неплохой такой паренёк, не забитый, не отказный. Ещё бы, я, наверное, за 100 баксов в месяц тоже бы не отказывался прогуляться.
Захожу в квартиру. Сразу же в шею горячее дыхание, на плечи – тяжесть непередаваемо огромных лап, и взгляд… За этот взгляд…
Маленький мой… Скучаешь? Гулять пойдём?
Дождь. А мы гуляем. Нам хорошо. Мне. Псу. Дождю.
Гуляли долго. Влюблено. По колено в лужах. Но так душевно.
Вечер. Небо серое. Стемнело рано. Дождь.
Укладываемся спать. Без традиционного просмотра «вестей»; без «как твои дела, мамочка? и мои.» по телефону; без нытья соседа: «жена, сука, завела себе кого-то»… Без.
Я. Дождь. Пёс. Ночь.
Слава богу, день прошёл. Славно. Гладко.
Только зачем на меня было так орать?
15-03
18.09.2007 г.

некоторые особи понимают только крик...
и сами тоже начинают орать.
заложено.
это хорошо быть спокойным, и понимать с полуслова...
правда!

Спасибо. жаль, что молчание не в цене. собаки спасают